Если верить аннотациям на сайтах, то «это первый полнометражный аниме-фильм, полностью нарисованный на компьютере, без использования целловой анимации». Возможно, так оно и есть, но я судить не могу. Я лишь могу утверждать, что авторы успешно совмещают приемы рисованной анимации, трехмерной анимации, и, возможно, даже обработанных на компьютере реальных фоновых кадров. Фильм очень красив и совсем не глуп, как можно было бы ожидать от обычного мультфильма. Кино напротив сделано на сюжет, подходящий для хорошего мистического триллера и реализовано на том же уровне. Ни грана детскости. Ни одного лишнего слова, объясняющего сюжет, восточная загадочность при предельной внятности повествования. Если сравнивать его с кино, то, наверно, «Кровь последнего вампира» можно сравнить с лучшими работами игрового кинорежиссера Дэвида Линча. Все предельно взросло и сложно. Автор сознательно оставляет для нас ряд загадок, над которыми нам предстоит думать после. Японское мышление отлично работает и в этом сюжете, несмотря на то, что половина персонажей американцы. Уцелевшая свидетельница вяло рассказывает правду о виденной ею битве вампиров, не надеясь, что ей поверят американцы, но они, отрицая на словах факты, показывают ей для опознания старый дагерротип, где девушка Сая сфотографирована в 1867 году, за сто лет до времени экранного действия. Это японский ход мысли. Не удивляющий свидетельницу и не вызывающий желания кричать на каждом углу о правде, как сделал бы европеец или американец.
История Саи - охотницы на вампиров. Рисованный мир картины реалистичен до предела, что необычно для анимации, позволяющей делать мир условным и за счет этого скрывать огрехи художественных образов. Здесь же, наоборот, реальное метро и хотя пластика рисованных героев все же анимационная, а не человеческая, но авторы идут на этот брак в желании воссоздать реальный мир.
Успех этого интересного взрослым мультфильма подтверждает славу анимэ – японских мультфильмов. Анимэ, существовавшие локально в Японии, за последние полтора - два десятилетия завоевали мир. Первыми на них обратили внимание западные интеллектуалы и негры-рэпперы. И сейчас анимэ стало обычным: в кинофильмах врезками вставлены анимэ («Убить Билла» Квентина Тарантино и «Прирожденные убийцы Оливера Стоуна). Анимэ-серии активно конкурируют с диснеевскими образами на каналах всего мира. Возникает вопрос, а почему такую популярность анимэ обрели в мире за считанные годы. Наверно, все дело в совмещении иной этики и эстетики анимэ, противоположной привычной всем за сто лет кинематографа европейской и американской. Конечно, школы американской коммерческой анимации и европейской авторской и нашей родной советской-российской разные. Но эта разность все же укладывается между двух крайностей. Либо нечто детское, идущее от кота Феликса и «Тома и Джерри», либо бессмысленное буйство красок, связанное лишь музыкой от того же Диснея «Фантазия». Разумеется, есть еще и кукольная анимация принципиально иная по технике, но не по содержанию, остающемся даже у Владислава Старевича детским.
Японцы же в отличие от прочих принялись с помощью анимации рассказывать истории, не концентрируясь на маленьком зрителе. В американской анимации слишком много от мюзикла и вставные музыкальные номера настолько стали обычными, что порой кажется, что иначе и невозможно. Но анимэ показывает, что возможно.


Автор: Попов Алексей